поскольку действительно был страстно влюблён в Людмилу и готов был принимать все её условия, лишь бы быть постоянно рядом со своей Людочкой, а дальше будь что будет.
В этот вечер они гуляли до позднего часа, предаваясь школьным воспоминаниям и прочим ненавязчивым пустякам. Уставшие, но счастливые и довольные, они разошлись по домам где-то за полночь. В эту прекрасную лунную ночь Алексей, как истинный кавалер и прежде всего мужчина, пытался поцеловать предмет своей жгучей любви, но Людмила моментально пресекала даже самые робкие его поползновения. Тем не менее Алексею было очень приятно находиться с Людмилой просто рядом.
Каждый день Алексей и Людмила продолжали встречаться вечерами. По истечении нескольких таких счастливых дней Алексей всё отчётливее стал понимать, что Людмиле он был нужен только в качестве подруги или старого школьного товарища, которому можно излить накопившиеся проблемы и поплакаться в жилетку, а также беззаботно провести время. Все его серьёзные разговоры о страстной любви к ней и желании жениться Людмила как-то незатейливо и тактично отводила в сторону, не принимая всерьёз. То есть не говоря ни да, ни нет. Но Алексей продолжал терпеливо ждать и надеяться, что когда-нибудь растопит её сердце огнём своей жгучей любви. Всем своим нутром он ощущал, что ей с ним тоже хорошо и приятно, иначе зачем все эти встречи с её стороны. Они болтали о чём угодно, только не о её муже. Даже о Сашке Арамцеве.
Узнав о его ужасной судьбе, Люда расплакалась и откровенно призналась, что очень любила его, но простить не может и по сей день. Как-то Алексей задал ей вопрос:
— Людочка, а почему у тебя нет детей?
Людмила долго молчала, а затем грустно произнесла:
— А всё из-за того же Сашки Арамцева. Всё умолял: «Погоди, погоди, ещё не время. Вот скоро разведусь и тогда…» А мы же, бабы-дуры, всему верим, пока не обожжёмся.
И, лукаво взглянув на Алексея, улыбнувшись, произнесла:
— Так что, Лёшенька, мотай на ус — иногда нужно и поспешить.
В этом её откровении Алексей впервые почувствовал маленький отблеск надежды и то, что вольно или невольно они сближаются.
Как в волшебной сказке, как в сладостном сне, пролетели упоительные вечера. Людмила по-прежнему держала деликатную дистанцию в их отношениях, да и Алексей не пытался нарушить её, предпочитая доверительность и терпение.
Однажды, на одной из встреч, Людмила предложила поездку на катере в выходной день. Речная многочасовая прогулка по Иртышу проводилась каждые субботу и воскресенье по мере скопления определённого количества народа, что по тем временам проблем никогда не составляло. Алексей не стал отнекиваться, тем более что страшно любил активный отдых на природе.
К полудню катер, прозванный в народе речным трамвайчиком, отошёл от пристани и направился по Иртышу в замечательную зону отдыха — Чернолучье, усеянное пионерскими лагерями и домами отдыха. Несмотря на то что катер сверкал как медный пятак, чувствовалось, что это уже старая и дряхлая машина, слегка отремонтированная и заново покрашенная. Натужно работал двигатель, вся палуба мелко вибрировала, от чего даже разговаривать приходилось с дрожанием в голосе, и это всех забавляло. Речной трамвайчик быстро плыл по течению. Расположившись вдоль бортиков, все с огромным восхищением любовались прибрежными красотами могучего Иртыша. Высоченные ели и лиственницы зелёной улицей окаймляли извивающееся русло серебристой широкой реки. Алексей нежно обнял открытые плечи любимой женщины. Людмила в этот раз не отстранилась, а тоже нежно прильнула к нему. Они ни о чём не говорили, но обоим было хорошо и приятно. На этом кораблике счастья Людмила и Алексей плыли неведомо куда, но уже чувствовали, что наконец-то любовь завладела обоими.
Постепенно люди стали отходить от поручней, спонтанно возник хор под аккомпанемент двух баянов и одного аккордеона. И полилась раздольная сибирская песня про Ермака Тимофеевича. А дальше и того больше — начались разухабистые пляски, прямо тут же, на верхней палубе, где собрались почти все. Даже капитан вышел из своей рубки, чтобы хоть немного посмотреть на праздник, предоставив штурвал своему молодому помощнику.
Как водится, не обошлось без спиртного. И, естественно, некоторые мужички перестарались, подтвердив поговорку «В семье не без урода». Изрядно нализавшись, они вначале обезьянничали на потеху публики, а когда в них пробудился лев, начали попросту наглеть и вести себя по-хамски и агрессивно, оскорбляя окружающих. Больше всех выделялся один мордоворот, крепкого телосложения, под два метра ростом, который начал требовать, чтобы «корабль» причалил к берегу, где он намерен организовать для всех шашлыки. Даже капитан не выдержал и пришел на помощь своим матросам, которые пытались утихомирить вояку. И потребовалось немало времени, чтобы всем миром скрутить распоясавшегося хулигана.
Неожиданно катер резко накренился, производя крутой разворот влево, а затем… и вовсе опрокинулся. А произошло следующее. Помощник капитана, увлёкшийся созерцанием драки, просмотрел впереди идущую баржу с углём. А когда подскочил к штурвалу, то от страха, а скорее всего, от неопытности резко заложил штурвал влево, уходя от столкновения. Возможно, от такого манёвра катер бы не перевернулся, учитывая небольшой ход, но поскольку на верхней палубе было большое скопление народа, то центр тяжести был смещен кверху, и катер неумолимо опрокинулся набок под душераздирающие крики пассажиров. Все, кто был на палубе, моментально очутились в холодной воде.
Вынырнув, Алексей первым делом стал отыскивать Людмилу среди барахтающихся и орущих людей.
И вовремя, потому что с вытаращенными от ужаса глазами она уже тонула. Как все люди, не умеющие плавать, Людмила со всей силы била по воде руками, постепенно теряя силы и захлёбываясь. Алексей быстро подплыл к ней. Как все утопающие, которые не признают ни свата, ни брата, Людмила инстинктивно взобралась на него, подмяв под себя. В данном случае было не до церемоний. Грубо освободившись от её крепких объятий, Алексей вынырнул со стороны спины и ухватил её за горло локтевым суставом. В таком положении до берега плыть было далеко, поэтому он быстро причалил к перевёрнутому катеру, который ещё был на плаву, и ухватился за нижний бортик обшивки. То же сделала и Людмила, придя в себя от небольшого удушья. Их примеру последовали несколько человек, по-видимому не совсем хорошо плавающих. Остальные, не теряя времени, поплыли к берегу. В данной ситуации каждый думал только о своём спасении. Алексей с детства был отличным пловцом и на берегу был бы уже минут через десять, но он не мог бросить Людмилу. У него даже в мыслях этого не было. Плыть же с человеком, не умеющим плавать, было безумием. Около десятка человек держались за бортик перевёрнутого
